|
|
Dans les yeux d'Emilie
|
В глазах Эмили
|
|
Dans son quartier du vieux Québec
Les rues ont l'air d'avoir l'accent,
Et l'an deux mille voisine avec
Les maisons grises du vieux temps.
Mais l'hiver vient d'éclater,
Le Saint-Laurent est prisonnier
D'un décembre qui va bien durer six mois.
Quand les jours ressemblent aux nuits
Sans éclaircie à espérer,
Qui peut croire que l'été nous reviendra?
Moi, j'avais le soleil jour et nuit
Dans les yeux d'Emilie,
Je réchauffais ma vie à son sourire.
Moi, j'avais le soleil nuit et jour
Dans les yeux de l'amour
Et la mélancolie au soleil d'Emilie
Devenait joie de vivre.
Dans son quartier du vieux Québec,
Quand les toits redeviennent verts,
Quand les enfants ont les pieds secs,
On tourne le dos à l'hiver.
C'est la fête du printemps,
Le grand retour du Saint-Laurent,
On dirait que les gens sortent de la terre.
Mais Emilie n'est plus à moi,
J'ai froid pour la première fois,
Je n'ai plus ni sa chaleur, ni sa lumière.
Moi, j'avais le soleil jour et nuit
Dans les yeux d'Emilie,
Je réchauffais ma vie à son sourire.
Moi, j'avais le soleil nuit et jour
Dans les yeux de l'amour
Et la mélancolie au soleil d'Emilie
Devenait joie de vivre.
En ce temps-là, j'avais le soleil jour et nuit
Dans les yeux d'Emilie,
Je réchauffais ma vie à son sourire.
Moi, j'avais le soleil nuit et jour
Dans les yeux de l'amour
Et la mélancolie au soleil d'Emilie
Devenait joie de vivre.
|
В квартале старого Квебека
Улицы выглядят по-особенному,
И год двухтысячный соседствует
С серыми древними домами.
Но зима только началась,
И полгода с декабря
Сен-Лоран как пленник,
Когда дни похожи на ночи,
Без просвета на надежду,
Чтобы верить, что лето к нам вернется?
Днем и ночью солнцем мне были
Глаза Эмили,
Я согревал свою жизнь в ее улыбке.
Ночью и днем солнцем мне были
Глазах любви.
И грусть на солнце Эмили
Становилась радостью жизни.
В квартале старого Квебека
Когда крыши становятся зелеными,
Когда у детворы просыхают ноги,
Зима обращается в бегство.
Это праздник весны,
Великое возвращение из Сен-Лорана,
Как будто люди выходят из-под земли.
Но Эмили больше не со мной.
Мне холодно впервые,
Нет у меня больше ни ее тепла, ни ее света
Днем и ночью солнцем мне были
Глаза Эмили,
Я согревал свою жизнь в ее улыбке.
Ночью и днем солнцем мне были
Глазах любви.
И грусть на солнце Эмили
Становилась радостью жизни.
В то время день и ночь солнцем мне были
Глаза Эмили,
Я согревал свою жизнь в ее улыбке.
Ночью и днем солнцем мне были
Глазах любви.
И грусть на солнце Эмили
Становилась радостью жизни.
|
|
|
<Встроить>
